ГОМЕОПАТИЧЕСКОЕ ОБОСТРЕНИЕ: МИФ ИЛИ РЕАЛЬНОСТЬ?

         Как связано высокоэффективное гомеопатическое лечение и явления лекарственного обострения? Обратимся сперва к представлениям Ганемана об идеале лечения, которые находятся в начальных параграфах Органона. В частности это параграф 2: «Идеал лечения есть восстановление здоровья быстро, мягко, навсегда; убрать или уничтожить болезнь полностью самым коротким, надежным и наименее вредным путем, согласно ясно понимаемым принципам». В контексте нашей темы представляет интерес детальный перевод слова «gently». Его возможные соответствия в русском языке  мягко, нежно, осторожно, умеренно, спокойно. С другой стороны, понятие «permanently» означает постоянно, надолго, навсегда. Эти определения нужно использовать, чтобы до конца выяснить смысл приведенного выше высказывания Ганемана. Итак,  гомеопатическое лечение должно происходить без обострений, т.е. «мягко, нежно, осторожно, умеренно, спокойно»,  «наименее вредным путем». Но в то же время «постоянно, надолго» или «навсегда».

         Отражением поиска Ганеманом этой терапевтической формулы являются его постоянные эксперименты с разными разведениями, включая ЛМ-потенции. «Насколько малой должна быть доза правильно назначенного гомеопатического препарата для достижения наилучшего терапевтического результата? …Это можно установить только в результате чистого эксперимента, непредубежденного наблюдения, выяснение чувствительности каждого пациента» (параграф 278). Накопленный после Ганемана терапевтический опыт позволяет утверждать, что повышение высоты разведения (или введение новой шкалы ЛМ) не позволило решить проблему лечения без обострений. Сходную ошибку сделал в свое время и основоположник украинской гомеопатии Д.В.Попов: «Начиная с 1964 года, я стал активно пересматривать дозировку многих лекарств, на что меня натолкнули в основном наблюдения над многочисленными случаями с обострениями болезненного процесса». «Для многих лекарств …малые дозы (не вызывающие обострений, но дающие лечебный эффект – прим. автора) уже найдены, для некоторых они еще не известны, но исследования продолжаются». 

         Опираясь на клинический опыт многих поколений классических гомеопатов, можно утверждать, что повторяющаяся гомеопатическая практика без обострений невозможна, из-за не несовершенного знания законов взаимодействия биологического объекта и динамизированных лекарств. Своеобразным отражением этой проблемы является определенный еще Ганеманом феномен «сверхчувствительных пациентов». Именно этим феноменом и Ганеман, и впоследствии Кент объясняют «провалы» в стройной теории лечения без обострений. «Вряд ли есть хоть одно гомеопатическое лекарство, даже правильно подобранное… которое не вызывало бы у очень чувствительных пациентов очень легкое ухудшение или небольшой новый симптом…» (Органон, параграф 156). «Сверхчувствительные люди, получившие повторные дозы подобных препаратов имеют лекарственную болезнь». «Вы должны избегать назначения таким пациентам лекарства в 1000 потенции или еще более высоких, а пользоваться 30 и 200 СН» (Дж.Т.Кент). Проблема заключается в том, что не определены маркеры, определяющие «гиперсенситивность» организма при его взаимодействии с тем или иным веществом по закону подобия. Критерии, определяющие иммунный ответ, аллергическую сенсибилизацию, общую и тканевую реактивность, оказалось, находятся вне гомеопатической парадигмы.  

         Но что же тогда может вызвать потенцированный вещество, как не симптомы свойственные пациенту (его настоящей болезни, прошлым заболеваниям) и (или) симптомы характерные для лекарственного патогенеза самого вещества?  К сожалению, трактовка Ганеманом гомеопатических обострений крайне запутана. Он позволяет себе использовать два термина «гомеопатическое обострение» и «лекарственная болезнь» не проводя между ними четких различий. Обострение может наблюдаться сразу после приема препарата и в конце курса лечения. Обострение может быть «очень легким» и «крайне тяжелым». «Слишком большие дозы правильно выбранного гомеопатического лекарства…могут угрожать жизни больного или сделать болезнь некурабельной» (Органон, параграф 276). Еще более запутывает ситуацию параграф 249, где Ганеман называет вызвавшее обострение динамизированное лекарственное вещество действующим вне гомеопатической парадигмы (закона подобия): «Каждое лекарство может вызывать новые и возможно болезненные, причиняющие беспокойство симптомы не характерные для случая, и не приводящее к реальному улучшению, тогда оно не может считаться гомеопатическим (параграф 249).

         Ганеман различает два главных типа обострений: усиление имеющихся  болезненных проявлений и появление новых симптомов (параграфы 158, 159). Новые симптомы, в свою очередь могут быть «симптомами самой болезни, которые прежде не проявлялись или очень редко проявлялись…» (параграф 180), или «не характерные для случая» (параграф 249), или являются «возвращением старых симптомов» (параграф 280). Не характерные для случая, новые  симптомы при обострении Ганеман считает самыми неблагоприятными, для их купирования возникает идея применения антидотов. Представления Ганемана резюмировал Кент: «Препарат при обострении не может вызвать у человека не свойственных ему болезненных состояний, за исключением сверхчувствительных к этому средству людей».

         По моему мнению, при возникновении обострения на воздействие потенцированного вещества не может быть симптомов, не характерных для случая. Известна идея Д.В.Попова, мечтавшего создать фармакологию гомеопатических обострений с целью перепроверки гомеопатических патогенезов. Поэтому следует  говорить не о феномене «сверхчувствительности», а о широко варьирующей чувствительности разных пациентов к потенцированным препаратам, которая чаще всего определяется в ходе гомеопатического лечения и (или) испытания.                

         Попробуем подойти к этой теме с сугубо клинических позиций. Я долго размышлял над определением самого понятия «обострение». В результате оно из длинного превратилось в короткую дефиницию: гомеопатическое лекарственное обострение – это симптом (симптомы), вызванные воздействием потенцированного вещества. С этой точки зрения нет разницы между применением гомеопатического лекарства с терапевтической целью и лекарственным испытанием, которые дополняют друг друга в историческом процессе развития гомеопатического лекарствоведения. Не случайно Д.В.Попов в своей Materia Medica в описании каждого препарата употребляет выражение: «обостряет те или иные симптомы».

         Важным для клинической практики разграничением является выделение Т.Д.Поповой (1994) нескольких типов гомеопатических обострений, а также связь обострений с законами Геринга (по классификации Н.К.Симеоновой 1997).          Разница в частоте обострений, наблюдаемая у разных врачей даже одного направления или школы вызвана отсутствием единого определения этого явления. На практике очень важно выработать методику учета обострений. Внимание врача при повторной консультации вначале сосредотачивается на возможной терапевтической эффективности, и лишь потом, особо в случаях маловыраженных симптомов уделяется феномену обострения. С обострением доктора чаще всего начинают «работать» когда оно излишне беспокоит пациента, или когда оно быстро не приводит к намеченному результату. По моему мнению, гомеопатических обострений гораздо больше, чем принято считать. Главное препятствие к выявлению обострений – отсутствие интегрального видения пациента в результате узконаправленных действий в пределах своей врачебной специализации и пренебрежение законами Геринга. Не способствует прояснению данного вопроса относительно редкие гомеопатические консультации и неполное взаимопонимание  между врачом и пациентом. Справедливость этого положения можно подтвердить с помощью такого простого приема, как ведение пациентом дневника самонаблюдений, когда частота обострений значительно возрастает.

         Итак, снова зададим себе вопрос, вынесенный в начале данной работы. Как связаны высокоэффективное гомеопатическое лечение и явления лекарственного обострения? Один из кардинальных вопросов – прогноз при возникновении обострения. По Ганеману он благоприятный в случае легкого усиления либо имеющихся симптомов, либо симптомов старой болезни. При появлении новых, не относящихся к случаю симптомов или резком характере обострения – не благоприятный. Эти различия хорошо резюмировал В.А.Линде (1998). Если позиция Ганемана в отношении лечения без обострений является  дифференцированной, то мнение Кента отличается предельной ясностью: «Реакции больного… бывают очень выраженными и болезненными, но чтобы выздороветь, он должен пройти через эти страдания. …Самое страшное, когда врач …дает другое лекарство, снимающее первичное ухудшение, но усугубляющее заболевание».

         Развитие современной гомеопатии пошло по пути введения значительного количества новых, часто недостаточно испытанных препаратов, развития психоаналитических методик. Но вопрос о врачебной тактике при обострении так и не нашел своего развития, за исключением предложения использовать законы Геринга для оценки возникающих при обострении симптомов (Г.Келер 1989, Н.К.Симеонова 1997 и др.). «Стандартная тактика» в виде отмены вызвавшего обострение препарата и ожидания положительного терапевтического результата, как и назначение антидота при чрезмерной реакции не может быть признана достаточной. Использование феномена гомеопатического обострения представляется мне наиболее творческой и ответственной частью гомеопатической терапии. Обострение должно соответствовать положительному терапевтическому результату при условии высокой квалификации врача-гомеопата.

         Рассмотрим необходимые для этого условия:

1)     Практика назначений одного препарата (или нескольких лекарств со значительными интервалами во времени).

2)     Тщательный учет пациентом возникающих после приема лекарства симптомов и возможность постоянного контакта с врачом. Достаточная информированность пациента о гомеопатической доктрине. 

3)     Стабильная гомеопатическая практика (количество повторных пациентов составляет  не менее 70% от общего числа, имеются пациенты с числом консультаций 10 и более раз).

4)     Использование плацебо и психологических методик, позволяющих отличить  обострение от психологической индукции у акцентуированных личностей.

5)     Выяснение чувствительности пациента с помощью применения различных   разведений, начиная с относительно низких до высоких и сверхвысоких, включая ЛМ-потенции.   

6)     Анализ возникших симптомов, во-первых, с точки зрения их соответствия патогенезу назначенного препарата, во-вторых, их соответствия конституции пациента и его наследственной предрасположенности. В третьих, возникшие симптомы должны анализироваться с точки зрения законов Геринга.

7)     Наличие достаточного клинического опыта, чтобы оценить силу, глубину и взаимосвязь между различными симптомами лекарственного обострения и терпение, чтобы довести случай до своего завершения (примером чего может служить практика Д.В.Попова)*.

         В заключение хочу привести несколько предварительных выводов или заключений. Обострение есть безусловных успех выбора препарата (но не его потенции), позволяющее войти в «контекст» закона подобия (исцеления искусственной болезнью). В целом ряде случаев, значительные успехи в лечении серьезной патологии были получены в случаях длительных, чрезмерных, подчас драматических обострений. Различие между типами обострений условно, но наиболее благоприятный прогноз имели обострения симптомов прошлых заболеваний. Чем более острой и критической была клиническая патология, тем менее выраженной было обострение (и наоборот). Обострения в большинстве случаев соответствовали законам Геринга. Применение стандартных антидотов не имело клинического эффекта. Для каждого пациента при обострении необходимая потенция должна побираться индивидуально. Поспешная смена препарата часто является следствием неуверенности врача или психологического давления со стороны пациента. Обострения мало предсказуемы и не имеют корреляции с высотой потенции или происхождением гомеопатического препарата.  

 
Случаи из практики Д.В.Попова. Начиная с 1964 года, я стал активно пересматривать дозировку многих лекарств, на что меня натолкнули в основном наблюдения над многочисленными случаями с обострениями болезненного процесса. Causticum – одно из первых лекарств, взятое под наблюдение. О лечении этим препаратом двух детей я хочу рассказать.

         Мальчику 12 лет, страдающему тяжелой формой бронхиальной астмы, был прописан Causticum 1000 СН. Через 24 часа после принятия первой таблетки, у него началось головокружение с потемнением в глазах, появился шум в ушах, отнялась речь, голова судорожно перекосилась вправо, и мальчик потерял сознание. В бессознательном состоянии начались судорожные подергивания конечностей, обильное слюнотечение. Судорожный приступ длился 30 минут. Была вызвана карета скорой помощи. Врач, узнавший от родителей, что мальчик страдает тяжелой бронхиальной астмы, и что до первого приступа удушья был аналогичный припадок, лечения не назначил, а поинтересовался, чем лечат ребенка. Родители сообщили, что накануне мальчику было дано новое лекарство. Расценив припадок, как обострение от лекарства, врач посоветовал немедленно обратиться к лечащему врачу. В дальнейшем был прописан Causticum 2000 СН один раз в месяц. Судорожные приступы не повторялись, а проявления бронхиальной астмы начали уменьшаться.

         У девочки 9 лет наблюдалась эпилепсия на фоне умственной отсталости. Это был худенький, чрезвычайно подвижный, я бы даже сказал, беспокойный ребенок, все части тела, которого беспрерывно находились в каком-то беспорядочном движении. Мать сообщила мне, что у девочки по несколько раз в день бывают приступы потери сознания с пеной у рта, прикусыванием языка, выделением мочи. В последнее время девочка находилась под наблюдением Московского психоневрологического института, но проводимое лечение не облегчало ее состояния. Помня о предыдущем случае, где тысячное разведение вызвало обострение я прописал Causticum 1500 СН с частотой приема раз в две недели. Второй раз я увидел девочку через год. Лицо ее стало значительно разумнее, беспорядочные движения уменьшились. Эпилептические приступы полностью прекратились.         

 

СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ

 

1.     Дж.Т.Кент. Лекции по философии гомеопатии. М. – «Гомеопатическая медицина». – 1998. – 223 с.

2.     S.Hahnemann. Organon of Medicine. Washington, Blaine. – «Cooper Publishing». – 1982. – 270 p.

3.     J.T.Kent. Lectures on Homoeopathic Materia Medica. <st1:city w:st="on"><st1:place w:st="on">New Delhi</st1:place></st1:city>. – «B.Jain Publishers». – 1987. – p.4-10.

4.     В.А.Линде. Теория миазмов Самуила Ганемана СПб. – «Гомеопатия и фитотерапия». – 1998. – 72 с.

5.     А.В.Попов. Случай Kalium jodatum // Вестник гомеопатической медицины. №2. – 1997. – с.46-48.

6.      Т.Д.Попова. Феномен лекарственного обострения в гомеопатии. // Сборник статей и докладов – Киевская гомеопатическая школа. Киев. – «Випол». – 1994. – с.35-39.

7.     Д.В.Попов. Как я стал гомеопатом. // Сборник статей и докладов – Киевская гомеопатическая школа. Киев. – «Випол». – 1994. – с.32.

8.     Симеонова Н.К. Философский камень гомеопатии. – Киев. – «София». – 1997. – 256 с.

9.     Церингер Т.Б. Можем ли мы навредить?  // Гомеопатия и фитотерапия. – 1997. – №2. – С.35-37.